Часы работы: понедельник–пятница с 11:00 до 20:00, суббота с 11:00 до 17:00
Часы эпохи ампир «Ахилл и Агамемнон» (по модели Андре-Антуана Раврио). Франция, начало XIX века. Бронза, литье, золочение.
Размер: высота – 56 см.; основание – 55х21,5 см.
Артикул: 26-33-11. Цена: 2 250 000 рублей
Монументальные каминные часы представляют одну из наиболее выразительных мифологических композиций французского ампира — противостояние Ахилла и Агамемнона накануне жертвоприношения Ифигении. Модель традиционно связывается с Андре-Антуаном Раврио — выдающимся парижским бронзовщиком, поставщиком императорского двора и одним из ведущих мастеров художественной бронзы эпохи Наполеона I.
Композиция построена по принципу строгой архитектурной симметрии. Центральный корпус механизма решён в форме античной стелы и увенчан шлемом с высоким гребнем — выразительной эмблемой воинской доблести. Белый эмалевый пояс циферблата с римскими цифрами окружает золочёный центр, декорированный лучистым орнаментом. Корпус обрамляют рельефные лавровые ветви и военные трофеи, продолжающие общую героическую программу произведения.
По сторонам от циферблата расположены две крупные фигуры. Слева изображён бородатый Агамемнон — предводитель греческого войска, облачённый в длинный античный хитон и плащ. Его скрещённые руки, неподвижная поза и сурово сосредоточенное выражение лица передают непреклонность принятого решения. Справа представлен молодой Ахилл в шлеме и воинском одеянии. Его фигура развёрнута в энергичном движении: герой обнажает меч, открыто выступая против воли Агамемнона. Контраст между сдержанной статичностью царя и порывистой решимостью воина придаёт композиции подлинное драматическое напряжение.
Сюжет восходит к преданиям о начале Троянской войны. Перед отплытием к берегам Трои греческий флот собрался в гавани Авлиды, однако богиня Артемида, разгневанная на Агамемнона, лишила воинов попутного ветра. Прорицатель Калхант объявил, что умилостивить богиню возможно лишь принесением в жертву дочери царя — Ифигении. Чтобы вызвать девушку в военный лагерь, Агамемнон сообщил ей, что она должна стать супругой Ахилла.
Узнав, что его имя было использовано для обмана, Ахилл пришёл в ярость и выступил в защиту Ифигении. Именно этот кульминационный момент запечатлён в бронзовой группе: Агамемнон остаётся непреклонен, тогда как оскорблённый Ахилл готов обнажить оружие. Сюжет, разработанный в античной трагедии и получивший широкую известность во французской культуре благодаря «Ифигении» Жана Расина, воплощает конфликт государственной необходимости и личной чести, отцовского чувства и долга правителя.
Драматическое повествование продолжается на протяжённом рельефе основания. Перед жертвенным алтарём разворачивается многофигурная сцена с Ифигенией, жрецами и греческими воинами. По сторонам рельефа помещены трофеи, составленные из античных доспехов и оружия. Массивный ступенчатый цоколь опирается на четыре ножки в виде львиных лап, подчёркивающие торжественный и властный характер произведения.
Обращение к античной истории было одним из важнейших художественных принципов ампира. Образы древних героев воспринимались не только как украшение, но и как воплощение воинской доблести, верности долгу, самопожертвования и величия государственной власти. Подобные предметы предназначались для парадных интерьеров, где их пластический строй и символическая программа непосредственно соотносились с идеологией наполеоновской эпохи.
Тонко проработанное литьё, выразительная чеканка, разнообразная обработка золочёных поверхностей и исключительная насыщенность рельефного декора свидетельствуют о высоком уровне парижской бронзолитейной школы начала XIX столетия. Архитектурная ясность корпуса здесь соединена с почти театральной выразительностью фигур, а функциональный предмет превращён в сложное скульптурное произведение, рассчитанное на круговой обзор.
Близкий вариант этой модели хранится в собрании Mobilier national в Париже под названием «Ахилл и Агамемнон: жертвоприношение Ифигении». Представленные часы являются значительным образцом французской художественной бронзы эпохи ампир, в котором совершенное мастерство исполнения сочетается с редким по драматической силе античным сюжетом.

Анри-Франсуа Ризенер. Портрет Андре-Антуана Раврио. Около 1812 года. Холст, масло. Лувр, Париж
